Крытый мост, дождь стеной, доски скользкие от крови и воды. По дорогам Поднебесной конца эпохи Тан лучше не ходить в одиночку: голодные годы, разбойники и людоеды, для которых путник это не гость, а провизия. Старик с мечом на поясе тащится через этот хаос, кашляет кровью, еле передвигает ноги. Он сам давно на грани: тело гниёт изнутри, а в мыслях только одно, чем бы набить брюхо.

Но однажды под мостом, где он устроился переждать ливень, появляется девчонка. Пищит, цепляется, мешает. Прогнать бы. А он вдруг ловит себя на том, что заслоняет её от чужих клинков. Руки вспоминают хватку, не ту, которой режут добычу, а ту, которой когда-то защищали. Каждый бой теперь выматывает сильнее, потому что за спиной кто-то дышит. И враги чуют это мгновенно.

Дальше человечность возвращается не через красивые слова, а через грязь, рвоту и чужую кровь на рукавах. Прошлое никуда не исчезает. Голод тоже. Сможет ли он дотянуть до конца моста, или сорвётся раньше, чем ребёнок успеет узнать, кем был её спаситель?