Дедушкина лампа

В доме деда пахнет старой бумагой и чем-то ещё, неуловимым. Внук копается в хламе, пока не натыкается на штуковину со стеклянным брюхом и железным колесиком. Миносукэ берёт её, и руки у него чуть заметно дрожат. Лампу привезли в деревню, когда он был пацаном. Мужики собрались вокруг телеги, крутили фитиль, не понимая, как это огонь не чадит и не гаснет от ветра. До этого жгли рыбий жир, и вонь стояла такая, что хоть нос затыкай. А тут ровное пламя, стекло блестит.

Только радость оказалась с горчинкой. Мальчишка, который бегал за той телегой, вырос и уехал. Учёба, работа, города, где такие лампы давно никого не удивляют. Он вернулся, а деревня уже другая, и люди не те, и сам он не тот. Лампа всё это время стояла у него на столе, но не как диковинка, а как вещь, которая помнит больше, чем он сам.

Что перевесит: огонь, за которым ты гнался всю жизнь, или тот тусклый свет, что остался дома, и можно ли вообще разглядеть второе, пока не потеряешь первое?