Сначала это выглядит как безобидная просьба друга: сходи со мной на выставку, просто постой рядом. Кадзуки соглашается и попадает в зал, где пахнет типографской краской и потом, где люди в костюмах торгуют тонкими книжками в мягких обложках, а очередь к одному столу заворачивает за угол. Он ничего не понимает. Хватает чужие листовки, теряет Таиси, наступает кому-то на хвост. А потом ему в руки суют маркер и говорят: рисуй, раз пришёл.

Дома всё рушится быстрее, чем он успевает придумать отговорку. Мидзуки, с которой они дружат с детского сада, смотрит на его эскизы как на измену. Она тянет его на обычные свидания, на учёбу, к нормальным людям. Таиси же ночует над чужими страницами и заражает этим безумием. Кадзуки мечется между ними, срывает сроки, ссорится, снова берётся за перо. Кто-то из знакомых авторов пропадает после первого провала, кто-то наоборот вцепляется в стол зубами. И постепенно становится ясно: дело не в комиксах. Дело в том, кем он хочет проснуться завтра.

А Мидзуки, которая так старательно возвращала его к прежней жизни, однажды стоит у чужого стеллажа дольше, чем собиралась. Что она там нашла и хватит ли у неё смелости сказать ему об этом?