Флейта в рюкзаке: До

Утро в доме Миягава начинается одинаково: Ацуми трясёт брата за плечо, суёт ему в руки галстук и следит, чтобы он не ушёл в школу с волосами дыбом. Сама она еле дотягивается до выключателя. Семнадцать лет, метр тридцать семь, вечно сползающие гольфы. Ацуси кивает, наклоняясь к ней чуть не вдвое, и послушно застёгивает рубашку. Ему одиннадцать. Рост под метр восемьдесят, голос уже ломается. Учителя на улице спрашивают, в каком он классе, и не верят, когда слышат ответ.

Дальше начинается цирк. В магазине ему предлагают работу грузчика, в парке к нему пристают старшеклассники, а на детском празднике охрана разворачивает у входа: взрослым сюда нельзя. Ацуми рядом прыгает на цыпочках и машет удостоверением, доказывая, что она вообще-то выпускница. Продавщица мороженого косится на обоих и молча протягивает два рожка: одному как взрослому, другой как малышке. Оба берут и не спорят. Привыкли.

Дома всё иначе. Там никто не меряет их линейкой. Ацуми гладит брату воротничок, он чинит ей велосипед и делает вид, что не боится собак во дворе. Только вот мир за порогом упрямо видит в них не тех, кто они есть, и рано или поздно кто-то из двоих может сдаться и начать играть чужую роль. Что тогда останется от их маленького, кривого, но своего порядка?