Галерея пропахла пылью и растворителем. На полках теснятся копии: Ван Гог с чужой подписью, бронза, которая лет двести как перестала быть античной. Рэйдзи Фудзита сидит среди этого обмана как у себя дома, потому что дом и есть. Он щурится на холст под лампой, ведёт пальцем по кракелюру и через минуту говорит цену. Покупатель уходит довольный. Обычный вторник.

Но однажды ему приносят вещь, от которой он впервые за годы не может отвести глаз. Не подделка. Хуже. Слишком правильная. И тут же начинают звонить люди, которых он старался забыть: бывшие коллеги из нью-йоркского музея, коллекционеры с липкими руками, кто-то из старых знакомых по чёрному рынку. Ассистентка смотрит на него и молчит, и это молчание хуже любого вопроса.

Фудзита привык сам решать, что настоящее, а что нет. Теперь кто-то решает за него, и правила меняются на ходу. Каждая сделка пахнет ловушкой, каждый клиент знает чуть больше, чем нужно. Что если он разучился отличать фальшь от правды именно там, где это важнее всего?