Ближний Восток, песок, жара, и посреди этого две группировки делят нефть и власть. Только вместо танков у них шагающие машины, а за кулисами крутятся люди, которым этот конфликт нужен больше, чем нефть. Юсиро из семьи Гова садится за рычаги прототипа так, будто родился в кабине. Испытания, полигоны, отточенные рефлексы. А потом родня просит его станцевать. Буквально: древний ритуал, призыв бога Гасараки, и Юсиро в центре круга. Во время танца он видит девушку. Она кричит, чтобы он остановился, что «это» нельзя выпускать снова. Он сбивается и обрывает церемонию.

Дальше выясняется, что не только его семья играет в эти игры. На другом конце карты, в пустыне, Михару стоит в похожем круге. Два обряда, две точки на глобусе, и между ними натягивается нить, которую никто не планировал. Правительства, корпорации, военные все тянут руки к шагающим машинам. Юсиро мечется: свои что-то недоговаривают, командование видит в нем деталь, а видения становятся громче. Михару тоже не понимает, зачем ее выбрали и что с ней будет дальше.

И чем ближе они подбираются друг к другу, тем яснее одно: бог тут вообще ни при чем. Или при чем? Кто кого призывает на самом деле, Юсиро Гасараки или Гасараки Юсиро?