Граффити счастливой кухни

Квартира Рё пахнет рисом и одиночеством. Год назад умерла бабушка, и тринадцатилетняя девочка научилась жить сама: тетради разложены по полкам, суп варится по расписанию, впереди художественная школа. Только порции она готовит маленькие. На одну. И каждый ужин выходит пресным, хоть соли вдоволь.

Всё меняется в тот день, когда на пороге возникает Кирин. Дальняя родственница, шумная, голодная, приехала на подготовительные курсы из пригорода. Поезда ходят редко, переночевать негде. Рё пускает её. Казалось бы, она спасает Кирин. Только вот по утрам в квартире вдруг становится тесно от топота и смеха, а рис в кастрюле заканчивается подозрительно быстро.

Дальше они готовят вместе. Спорят, сколько соли класть в бульон. Кирин уплетает за обе щеки и не стесняется просить добавки, а Рё впервые за год ловит себя на том, что жуёт и улыбается. Бабушкины рецепты оживают, но вкус у них теперь другой. Свой. Вопрос простой: что страшнее, остаться одной или позволить кому-то увидеть, как ты ешь?