Идолы!

Три года в айдол-бизнесе, а в зале стабильно трое. Те же лица, те же места, те же вежливые хлопки. Девчонки уже привыкли к пустым рядам, к тому, что их песни никто не слушает, кроме самих себя. Уставшие улыбки, разговоры о подработке, сомнения, которые никто не произносит вслух.

А потом заговорила статуэтка. Маленькая, деревянная, пылилась в углу гримёрки, пока не выдала: бронируйте зал на сотню человек. Через девять дней. Ни объяснений, ни условий, просто срок. Можно было отмахнуться, посмеяться, но что-то в этом голосе заставило их поверить.

Девять дней это смешно и страшно одновременно. Афиши, репетиции до хрипоты, споры о том, что вообще петь. Каждый вечер кто-то срывается, кто-то смеётся сквозь слёзы. А статуэтка молчит. И тут вопрос не в том, успеют ли они собрать зал. Вопрос в другом: что они сделают, когда на них будут смотреть сто пар глаз?