Конец света с сиба-ину

Город давно перестал быть городом. Ветер гоняет пыль по треснувшему асфальту, витрины выбиты, а из живых здесь только девчонка и рыжий сиба-ину Хару. Она тащит на плече рюкзак с последними консервами, он семенит рядом и без умолку треплется. Про смысл жизни, про то, как правильно делить печенье, про то, что закат сегодня подозрительно розовый. Попробуй тут впасть в уныние, когда твой единственный собеседник отпускает шуточки про очередной ржавый остов автобуса.

Стоп. Собеседник? Пёс ведь не должен разговаривать. И вот тут становится неуютно. Хару не скулит от голода, не боится темноты, а на вопросы о прошлом отвечает так гладко, будто репетировал. Девчонка сначала смеётся, потом хмурится, потом начинает считать нестыковки. Он слишком много знает о том, что случилось. Слишком спокойно смотрит на пустые дома.

Дальше вся их дорога превращается в игру в молчанку. Она хочет спросить прямо, он переводит тему на ужин. Она злится, он делает вид, что не понимает, чего от него хотят. Только выбора нет: вокруг ни души, и любой скандал закончится тем, что они снова пойдут рядом, потому что больше идти не с кем.

Так кто же ты на самом деле, Хару, и почему так боишься, что она догадается?