Лагерь на свежем воздухе

У подножия Фудзи зимой пусто и очень тихо. Рин приезжает сюда одна, ставит палатку среди сосен, разводит горелку и варит кофе. Ей никто не нужен. Точнее, она так думает, пока на смотровой площадке не появляется Надэсико. Эта девчонка притащилась сюда из-за картинки на тысячеиеновой купюре и теперь носится вокруг с телефоном, щёлкая гору со всех сторон. Рин хотела просто дождаться рассвета в тишине. Не вышло.

Дальше начинается самое интересное. Надэсико не отлипает. Она влезает в палатку, мёрзнет, просит чаю и болтает без умолку. Рин ворчит, но чай наливает. Потом появляются ещё девчонки из школьного клуба: одна боится пауков, другая тащит с собой целый рюкзак еды. Они ездят по стоянкам, жгут костёр, варят лапшу на всех и спорят, чей спальник теплее. Рин вроде бы по-прежнему одиночка. Только теперь она всё чаще смотрит на телефон: не написали ли?

Конфликт тут не в горах и не в погоде. Он в самой Рин. Между «мне и одной нормально» и «а может, позвать кого-то» всего шаг, но сделать его труднее, чем залезть на вершину. Каждый совместный выезд это маленькая победа над собственной колючестью. И вот вопрос: что же заставит её однажды поставить вторую палатку?