Мир удона Поко

В захолустье на Сикоку пахнет бульоном из ирико и старым деревом. Пыльный ресторанчик семьи Тавара стоит с закрытыми ставнями, и Сота приехал сюда всего на пару дней: подписать бумаги, разобрать хлам, забыть. Токио ждёт, работа в веб-студии никуда не денется.

Только на кухне, в огромном котле для варки лапши, кто-то сопит. Мальчишка. Лохматый, голодный, с острыми зубками, царапается и рычит, как зверёныш. А через минуту и правда оборачивается щенком. Сота мог бы позвонить в полицию. Мог бы сделать вид, что не заметил. Но вместо этого пишет заявление на увольнение и остаётся. Теперь у него на руках ресторан, соседи, которые всё помнят и всё равно здороваются, и ребёнок, который не говорит, где его дом.

Главная заноза не в том, чтобы сварить удон или уложить Поко спать. Труднее не сорваться, когда тот кусает за руку, и не сбежать снова, когда становится по-настоящему тяжело. Сота учится быть взрослым рядом с тем, кто сам ничего о себе не знает. Но если Поко однажды вспомнит, откуда пришёл, что тогда останется от этого тихого городка?