Мои сводные сёстры и мачеха не злые

Из комнаты над лавкой, где пахло деревом и остывшим чаем, Мию перевозят в поместье Кокуроку. Дом огромный, коридоры гулкие, слуги кланяются слишком низко. Девочка знает эти истории наизусть: внебрачную дочь ждут косые взгляды, работа на кухне и место в самом конце стола. Она мысленно прощается с прежней жизнью и готовится терпеть.

Только терпеть не приходится. Мачеха не кричит, сёстры не прячут её туфли, а отцовский кабинет однажды начинают переделывать. Под её спальню. Мия ходит по дому как по тонкому льду: ждёт окрика, тычка, хоть какой-то подлости. Вместо этого ей подкладывают лишнюю подушку и спрашивают, не холодно ли ночью. Тревожно.

Главная загадка тут не в том, кто спрячет тухлую рыбу в её постель. Её нет, этой рыбы. Загадка в самой Мие: она выросла на книжках, где родня всегда оказывается зверьём, и теперь не умеет принять простую заботу. Каждый тёплый взгляд она взвешивает, ищет второй смысл, отступает на шаг. А если доброта настоящая, то почему тогда так страшно поверить?