Моя малышка

Квартира Катакура, вечер. Пятилетняя Юдзуя сидит на полу и молча раскрашивает чей-то старый блокнот, а вокруг неё взрослые делят ответственность. Спорят вполголоса, косятся на дверь, будто девочка не понимает ни слова. Понимает. Просто молчит. А Киппэй стоит у стены и думает, что его это вообще не касается. Ну а как иначе, если вся его жизнь до этого дня состояла из чужих улыбок, лёгких свиданий и полного отсутствия планов на завтра.

Только вот родня быстро ставит его перед фактом: тётя пропала после смерти мужа, девочку девать некуда, и раз ты здоровый лоб, значит, вперёд. Никаких тебе клубов, никаких прогулок до ночи. Теперь по утрам надо заплетать косички, варить что-то съедобное и вовремя забирать её из садика. Первая неделя превращается в цирк: каша убегает, банты разваливаются, Юдзуя ревёт, а Киппэй впервые в жизни чувствует, что не умеет ровным счётом ничего.

Но самое интересное начинается потом. Одноклассницы обижаются, друзья не понимают, а малышка в садике всё чаще жмётся к его ноге, когда другие дети спрашивают про маму. И тут до парня доходит: он уже не может просто отмахнуться. А что делать, если однажды придётся выбирать между собственной свободой и человеком, который без тебя просто пропадёт?