Недосягаемая граница

Городок стоит на реке, но дело не в воде. Улочки тут кривые, дома жмутся друг к другу, как испуганные звери, а по ночам слышно, как стреляют где-то за квартал. Отоха приезжает сюда не из ностальгии: она военный корреспондент, снимает стычки правительственных войск с ополчением. Работа как работа. Пока в объективе не мелькает фигура, которую она двадцать лет пыталась забыть.

Она уходит от своих. Без объяснений, без камеры. Просто шагает в переулок, где воздух густеет, а тень впереди не оборачивается, но ждет. Так в семь лет она шла за Дзиро к берегу, и он тоже не оборачивался. Только тогда был день, а сейчас сумерки сгущаются слишком быстро, и город вокруг меняется: вывески не на том языке, прохожие без лиц, а река оказывается вовсе не рекой.

Дзиро никуда не пропадал. Он здесь. Ему все еще семь, он улыбается и просит остаться. Навсегда. А где-то наверху, в настоящем мире, гремит бой, и кто-то из ребят Отохи орет в рацию ее позывной. Только слышит ли она еще этот голос? И если да, то чей именно голос звучит громче: живых или того мальчика, который двадцать лет ждал ее на другом берегу?