Неправильный способ использования исцеляющей магии

Ливень загнал Кэна в школьный вестибюль, зонта нет, телефон разряжен, и от нечего делать он разглядывал лужи на асфальте. Скука смертная. Пока рядом не возникли двое: Судзунэ из ученического совета и её зам Рюсэн, оба с зонтами наперевес. Одолжили, разговорились, и Кэн уже прикидывал, как в его пресной жизни появится хоть какая-то движуха. Не успел. Через минуту всех троих выдернуло в другой мир, будто тряпки из стиральной машины.

Сэмпаям достались боевые таланты, а Кэну вручили магию лечения. Смех, да и только. В драке от неё толку ноль. Но стоило придворным узнать, что за дар у парня, как началось необъяснимое: шарахаются, шепчутся за спиной, требуют держать язык за зубами. Кто-то даже предлагает убрать его подальше. Королевство боится целителя? Серьёзно? Кэна это уже не веселит, особенно когда за ним приходит Роза. Командир спасательного отряда, женщина с волчьим взглядом и методами без сантиментов. Она забирает его с собой, и вот тут Кэн понимает, что попал конкретно.

Роза не нянчится. Она вбивает в него своё видение исцеления, от которого становится страшно за тех, кого он будет лечить. Зачем скрывать правду от парня, чья сила вроде бы только спасает? И что за тайна висит над королевством, если даже спасатели предпочли бы видеть Кэна мёртвым, чем с таким даром?