В мастерской Нулл всегда пахнет паяльной кислотой и остывшим чаем. Девочка-гений днями пропадает среди микросхем, а рядом крутится Пета: ворчит, требует внимания, лезет обниматься. Обычная бытовая сценка, если забыть одну деталь. Настоящая Пета погибла, а эта собрана из металла и проводов руками младшей сестры.

Странности начинаются позже. Робот вдруг ляпает то, чего живая сестра никогда бы не сказала, или наоборот выдаёт привычку, о которой Нулл знать не могла. Сбои в памяти? Или гений что-то подкрутила в прошивке и не признаётся? А может, воссоздавая человека по обрывкам воспоминаний, ты неизбежно придумываешь его заново, подгоняя под собственные желания.

Конфликт тут не в железе, а в том, что копия никогда не станет оригиналом, и обе это чувствуют. Комедия про гаечные ключи и сгоревшие предохранители постепенно превращается в историю о том, как трудно отпустить. Так кто же на самом деле чинит кого: Нулл свою сестру или сестра Нулл?