Онихэй: Этот человек, Хэйдзо Хасэгава

Эдо, кварталы ремесленников и торговцев. Пыль, запах жареной рыбы, фонари зажигаются рано. По этим улицам ходит парень и пристаёт к людям с расспросами. Не о ценах на рис, не о городских сплетнях. О Хэйдзо Хасэгаве. Начальнике сыска, которого воры поминают шёпотом. Кличка у него Демон, и не за красивые глаза.

Кумэхати, Хикудзё, Омасу. Трое почитателей, у каждого свой Хэйдзо. Один вспоминает, как тот брал банду на складе, другой рассказывает про осведомителей, «псов», что сновали по городу и знали всё раньше всех. Слушаешь и думаешь: железный мужик, без слабостей. А потом парень идёт в Мэдзиродай, в дом Хэйдзо, и разговаривает с Хисаэ, его женой. И вот здесь гладкая картинка трескается. Женщина говорит спокойно, без восторга. И из её слов вылезает совсем другой человек: с ошибками, с жестокостью, с чем-то таким, о чём вслух не принято.

Зачем юноше копать так глубоко? И что он надеется найти в чужом прошлом, если сам Хэйдзо давно перестал оправдываться?