Специальный памятный показ к тридцатилетию «Евангелиона»

Помещение напоминает то ли больничную палату, то ли кабину, из которой давно выкачали воздух. Гул ламп, стерильный свет, за окном ничего. Две Аски оказываются здесь почти случайно, но быстро понимают, что выход никто искать не собирается. Одна в потрёпанном плагсьюте, вторая в форме, которая сидит слишком идеально.

Первая не помнит, как сюда попала. Вторая делает вид, что всё контролирует, и это бесит сильнее всего. Между ними мелькает мальчик, вечно виноватый, вечно молчащий, и обе смотрят на него так, будто он должен наконец что-то решить. Только решать придётся не ему. Потому что разговор идёт не об ангелах и не о конце мира: он о том, как одна и та же девочка в одном случае сломалась, а в другом научилась жить. Мехи тоже будут, куда без них, но драка тут не главное.

Есть ли вообще смысл выбирать между двумя версиями себя, если обе помнят одну и ту же боль?