Спи крепко, моя детка, в небесной колыбели

Станция гудит. Ровно, глухо, будто где-то в глубине перекатывают огромный камень. Оринэ никогда не любила замкнутые пространства, а тут еще эти коридоры, слишком гладкие и слишком пустые. Девятнадцать лет она жила под присмотром полиции, которая все никак не закроет дело о той аварии. Родители погибли, она выжила. И с тех пор каждый ее шаг словно записывали в протокол. Когда Юри предложила сделку, Оринэ почти не колебалась. Свобода в обмен на поездку на экспериментальную станцию. Только вот пускают туда почему-то лишь ее одну.

А потом она увидела мать. Сатоми стояла посреди отсека, молодая, как на старых снимках, ни единой морщинки. Двадцать лет прошло, а ей хоть бы что. Юри по связи требует одно: вырубай питание блоков, и побыстрее. Оринэ тянется к панелям, пальцы ледяные, но внутри свербит другое. Нельзя бросать маму. Надо понять, что это за место. Чем глубже она заходит, тем меньше верит Юри. У той явно свои планы. Сатоми что-то недоговаривает. А за всем этим маячит фигура, которую здесь называют просто Учитель.

Кому довериться, если родная мать врет убедительнее полиции? И почему станция вдруг открыла шлюзы именно для дочери погибшей?