Умираю, Экода!

Токио, ночная смена в баре, а потом тесная квартирка, где можно наконец-то снять с себя всё. Экоде двадцать четыре, она приехала сюда с фермы, подальше от родителей и бывших одноклассниц, которые уже вовсю нянчат детей и постят тортики. Любовь у неё какая-то кривая: стучится не в те двери, да и деньги вечно поют романсы. Поэтому по вечерам она натягивает платье и идёт развлекать клиентов. Лицо у неё симпатичное, это и есть рабочий инструмент, а имена посетителей запоминаются по схеме: этот справа, тот напротив, а вон тот слишком уж близко подсел.

Дома царит особая логика. Ходить голой выгодно: и времени меньше уходит, и стирки. Не философия, просто быт. Перед сном в голове проносится весь день, и мыслей там столько, что хватило бы на пару статей. Вот только завтра снова надо где-то раздобыть денег, а значит, не до рефлексии.

Самое интересное кроется в подаче. Каждую серию снял отдельный режиссёр, со своим рисунком и своим взглядом. В одной Экода похожа на карандашный набросок, в другой стиль меняется до неузнаваемости, и ты уже следишь не столько за сюжетом, сколько за тем, как его подают. Что же в ней остаётся неизменным, если рисовать её заново берётся каждый новый автор?