Уровень симпатии Марики ненормально высокий!

Утро в классе пахнет мелом и чужими духами. Каната заходит, кидает сумку на парту, поднимает глаза. И застывает. Над каждой одноклассницей висит полоска с цифрами, будто кто-то приклеил к воздуху счётчик из игры. У кого плюс десять, у кого двадцать, у кого жиденькое «три». Позавчерашняя звезда, сорвавшаяся с неба, своё дело сделала.

Он бы радовался, если бы не одно. Над Марикой шкала уходит в минус. Не в лёгкий, а куда-то в тёмный колодец без дна. При этом сама она улыбается ему через две парты, машет рукой, на перемене подсаживается с булочкой и спрашивает про контрольную. Голос ровный, тёплый. Смотрит прямо, не отводит глаз. А циферки над её макушкой в это время скребут по самому низу.

Дальше начинается та ещё возня. Каната придумывает дурацкие поводы заговорить, следит за реакцией, сравнивает одно с другим. Чем больше он копается, тем меньше понимает. Одноклассницы с плюсами ведут себя как по учебнику: хихикают, краснеют, зовут в кино. А Марика ведёт себя как обычно. Слишком обычно. И от этой гладкости становится не по себе.

Так что же там внизу, под вежливостью? Ненависть, которую она научилась прятать, или что-то такое, для чего у шкалы вообще нет делений?