Ювенильный белый конь, опьянённый весенним ветром

Чайсан встретил его длинной улицей, пропахшей пылью и дешёвым вином. По ней шатались люди с тёмными именами, каждый второй прятал нож за поясом. А он приехал сюда с одним желанием: открыть лавку и наконец заняться тем, что любит. Звали парня Байли Дунцзюнь, и он был единственным внуком в семье Чжэньсихоу. Отец махал мечом так, что земля дрожала, мать приходилась дочерью главе рода Вэнь. А сын десять лет просидел над чанами с брагой и добился своего: лучше его вина не варил никто.

Только грамота на землю лежала в отчем доме, и пришлось её выкрасть. Дальше всё пошло наперекосяк. Улица Чайсана уже делилась между двумя семьями, и чужак с бочонками оказался меж двух огней. По дороге он столкнулся с Сыкуном Чанфэном, бродягой без корней и крыши, и с Лэй Мэншем, который примчался из Тяньци выручать названого брата. Гу Цзяньмэнь сидел запертым в собственном поместье, и вытащить его оказалось делом не на один день. Парни прикрыли друг друга, и Байли влез в чужую драку, хотя сам клялся, что оружия в руки не возьмёт.

А вокруг подрастало поколение, о котором потом будут шептаться на каждом перекрёстке. Се Сюань Ло, Янь Чжаньтянь, Ло Цинъян. Пока никто. Пока просто юнцы с деревянными мечами и пустыми карманами. Так что же заставило винодела, который мечтал лишь о закваске и тишине, схватиться за клинок?