Аниме в жанре «Драма» — страница 70

Планета встречает не пейзажами, а вонью. Болота, кислотный туман, трава, которая режет быстрее ножа. Сюда сбрасывают тех, кого общество решило не считать людьми, и братья Кляйн попали в этот список не по своей воле. Родителей убили у них на глазах, самих скрутили люди в масках и вышвырнули на свалку. В карманах пусто, если не считать странного ножа и мешочка, от которого тянет так, что мутит. Идут наугад. Ищут хоть какое-то жильё, хоть кого-то живого. А потом до них доходит простая и жуткая вещь…

Планета Бесконечная Иллюзия не зря носит такое имя. Пустынные тракты, пыльные городишки, где за каждой дверью может скрываться как честный пекарь, так и вор с ножом за пазухой. Ван бредёт по этой глуши без карты и без настроения. У него одна зацепка: человек с протезом вместо руки, пальцы которого сжимаются в клешню. Этот тип убил его невесту, и с тех пор Вана мало волнует всё остальное. Еда, деньги, чужая благодарность. Пустой звук. В Эвергрине он оказывается случайно. Городок терроризируют бан…

Хаято остался один на пепелище. Вместе с ним только пёс Джек, пара маминых туфель и фотография, которую он вертит в руках каждый вечер. На снимке чужие люди. Отец перед смертью успел шепнуть: это твои настоящие родители. А ещё он сказал про корабль. Огромная штуковина бороздит небо, жрёт суда и сравнивает с землёй всё, до чего дотянется. По слухам, именно она выпустила того самого робота, что стёр город. Мальчишка хочет мстить. Но чем дальше он лезет, тем страннее всё выглядит. Корабль ведёт себ…

Комната Таитиро провоняла старым потом и лапшой быстрого приготовления. Шторы задёрнуты, монитор светится, а сам он сутками торчит в «Планете»: качает перса, закрывает данжи, чистит рейды. Домашние для него пустое место, каждый из них бездарь и ничтожество. Зато в гильдии «Семья Акабанэ» всё иначе. Там его ждут, прикрывают в замесах, делятся последним шмотом. И атмосфера такая тёплая, какой в квартире отродясь не бывало. Есть только одно табу: про реальную жизнь ни слова. Совсем. А потом Таитиро…

Порт просыпается рано. Крики чаек, скрип снастей, рыбаки ворочают ящики с уловом. Каору приходит сюда, когда туман еще висит над водой, и встает так, чтобы видеть трап каждого прибывающего судна. Она делает это не месяц и не два. Дома ее ждет остывший чай, неглаженое кимоно и пустая комната, где раньше спал он. Ни письма, ни слуха. Просто однажды утром она проснулась, а его не было. А потом ожидание ломается. Не снаружи, внутри. Каору ловит себя на том, что вспоминает не мужа, не доброго чудака…

Зимний вечер, зал в Мадогатари забит под завязку, на экране ничего не объясняют. Просто четыре минуты. Крутят перед своими, на юбилее Shaft, как подарок тем, кто ждал хоть какой-то весточки. Потом те же кадры уехали в Осаку, где пару сцен переставили местами, и от этого картинка стала ещё тревожнее. Ни титров, ни анонса, ни даты выхода. Знакомые лица возвращаются, но ведут себя странно. Девочки двигаются так, будто уже пережили нечто тяжёлое и теперь осторожничают друг с другом. Город тот же, а…

Над закатом Хэйан-кё висит пыль от копыт, и в этой дымке теряется маленькая фигурка с инструментом за спиной. Бива играет на биве, а видит то, чего ещё не случилось: пожары, бегство, гибель близких. Девочка идёт к особняку Тайра не просить милостыню, а предупредить. Смело, если учесть, что за такие слова обычно рубят голову на месте. Но старший сын главы рода, Сигэмори, не хватается за меч. Вместо криков и угроз он оставляет сироту у себя. Не из жалости к ребёнку и не ради выгоды от её дара. Про…

Крысы, тряпьё под ногами, драные афиши. Бродячий цирк уродов пахнет сыростью и дешёвым спиртом, и двенадцатилетняя Мидори здесь самая младшая. Цветы, которыми она торговала на улице после смерти матери, давно завяли. Одинокую девочку заманили сюда обещанием работы, а получилась клетка: побои, непосильный труд, насмешки артистов, которым она прислуживает. Всё меняется с приходом карлика, который зовёт себя Кудесником Масамицу. Гипнотизёр с блуждающей улыбкой, он вскруживает труппе голову посулами…