Аниме в жанре «Антропоморфизм» — страница 6

Касамацу пахнет не лаврами, а пылью и жареным тестом из ларька у вокзала. Ипподром тут свой, но газон скорее напоминает огород после дождя. Трибуны деревянные, скрипят. По выходным сюда стекается весь городок, и старики у ограждения спорят, кто из девушек-пони сегодня возьмёт последний поворот чище. Никаких тебе столичных арен, камер и толп фанатов. Только топот копыт по размокшей земле. А потом появляется новенькая. Ест так, что повариха хватается за сердце. Бежит так, что местные ветераны молч…

Лапшичная, ночные смены, пар над котлом. Легоши режет зелень и старается не смотреть на посетителей. Школа позади, а судимость никуда не делась, и хищные инстинкты скребут изнутри при каждом вдохе. Луи с Хару тем временем шагают по коридорам университета, строят планы на будущее. У каждого своя дорога, и они вроде бы разошлись окончательно. Только вот по городу расходится энергетик KINES. Штука странная: хищники, которые его пьют, перестают себя контролировать. Сначала это выглядит как случайные…

Офис, где никогда не выключают кондиционер, пахнет дешёвым кофе и чужими амбициями. Двадцать пять лет, красная панда, должность в бухгалтерии, и начальник, который считает женщин мебелью. Точнее, мебелью с полезной функцией: принести чай, извиниться за чужую ошибку, промолчать. Коллеги подкидывают отчёты, будто Рэцуко это принтер, а не человек. Домой она возвращается в час ночи, ест онигири из минимаркета и смотрит в стену. Кактус на подоконнике единственный, кто её слушает. Потом наступает вече…

Комната с белым флагом на стене, чайник кипит, а за окном очередная война. Тут страны живут как соседи по общаге: один вечно опаздывает, другой командует, третий делает вид, что его нет. Между двумя мировыми войнами они варят спагетти, делят колонии и ссорятся из-за рыбы в северных водах. Казалось бы, безобидные скетчи на пять минут, где каждый нация со своими тараканами. Но вдруг сцена меняется. Там, где только что ржали над кривым переводом, всплывает что-то постарше и пожестче. Воспоминания о…

Ипподром встречает их рёвом трибун и запахом разогретой резины. Сюда, в академию скачек, приходит учиться та, чьё имя пока ничего не говорит букмекерам. Она бросает вызов сама себе: разогнаться быстрее, чем позволяют собственные ноги. Кумиром для неё стала легенда прошлых лет, и это восхищение греет изнутри, но не даёт поблажек. Каждое утро начинается с боли в мышцах, каждый вечер заканчивается разбором ошибок. А потом на дорожке появляется Агнес Тахион. Эта бежит так, будто трасса принадлежит е…

Офисные будни серые и душные: лампы гудят, бумаги копятся, чай остывает в кружке. Рэцуко двадцать пять, она красная панда и трудится в бухгалтерии. Каждое утро улыбается, кланяется, а потом тащит на себе чужую работу. Начальник орет, коллеги подсовывают отчеты, и отказать она не может. Совесть не позволяет, воспитание. А вечером все меняется. Микрофон в лапах, сцена, грохот барабанов. Из горла рвется рык, дэт-метал, совсем не милый. Тут она честная. Тут можно кричать. Но однажды терпение лопаетс…

Возле торгового автомата у дома пахнет нагретым металлом и сиропом. Какэру бросает монету, забирает банку дынной газировки, идёт домой. Помылся, открыл, глотнул. И тут на полу его комнаты стоит девушка. Он моргает, решает, что перегрелся. Струя газа бьёт ему в лицо, сон как рукой снимает. Вечером в квартиру без стука вваливаются двое типов и выкладывают такое, от чего хочется закрыть дверь и не открывать. Девушка не человек. Она акикан, банка, которая умеет становиться человеком. Ей дают имя Мел…

В Асакусе над каналами висит тяжелый воздух, пахнет стоячей водой и жареными кацу. Трое школьников, Кадзуки, Тоой и Энта, вроде бы просто идут домой. А потом на их пути возникает Кэппи. Существо с панцирем, клювом и манерами мелкого афериста. Он заявляет, что он наследник трона капп. И почти сразу делает то, от чего хочется закрыть глаза: вытаскивает у ребят через задний проход сирикодама. Теперь они сами каппы. Чтобы стать людьми, надо соединиться. Способ странный, интимный, неловкий. Но есть у…