Аниме в жанре «Удостоено наград» — страница 19

Пятьдесят пятый год. Хофу, маленький городишко, зажатый между рисовыми полями. Пыль, стрекот цикад, послевоенная Япония ещё не отошла от разрухи, но здесь жизнь течёт медленно и почти сонно. Синко Аоки, ученица третьего класса, торчит из этой тишины как репей в волосах: вихор на макушке, вечная ссадина на коленке и привычка влезать в любую авантюру первой. Она знает тут каждый закоулок. Ей не бывает скучно. А потом в класс приводят Киико. Девочка из Токио, где шум, трамваи и всё иначе. Здесь она…

За краем Большого Магелланова Облака, там, где даже звёзды выглядят чужими, линкор идёт на малом ходу. На борту тишина, вахта скучает, кто-то в кают-компании режет последний торт из сухпайка. Земля далеко, миссия почти закрыта, домой бы дотянуть. Идиллия, да и только. А потом из ниоткуда выныривают корабли. Не гамилусиане, вообще незнакомцы. Короткая свалка, пара пробоин, и вот Ямато уже тащит на себе чужую войну, к которой никто не подписывался. Оказывается, бумаги о мире ничего не стоят за три…

Подземные города Земли медленно умирают. Радиация, которой Гамилус поливает планету с орбиты, просачивается сквозь толщу породы, и счёт идёт уже не на годы. Спасать, кажется, нечего и некому. А потом на Марсе разбивается чужой корабль. Кодай и Сима находят в обломках погибшую женщину и расшифрованное послание с Искандера: там ждёт технология, способная вычистить поверхность. К посланию приложены чертежи двигателя, которого на Земле ещё не строили. Люди вытаскивают со дна затонувший линкор «Ямато…

Кабинет на краю обрыва, скальпель вместо вывески, цены, от которых у обычных клиник глаз дёргается. Чёрный Джек не покупает лицензии и не даёт интервью. К нему приходят, когда остальные врачи уже разводят руками. Однажды на пороге появляется Джо Кэрол Брейн и кладёт на стол папку. Внутри истории детей, которые вчера играли Шопена, не касаясь клавиш, или обгоняли олимпийцев на первой же тренировке. Газеты зовут их сверхлюдьми. Через пару лет у каждого отказывают органы, анализы при этом стерильно…

Комната Госю пропахла деревом и канифолью. За окном темнеет, соседи давно спят, а он всё пилит и пилит одну фразу, пока пальцы не начинают ныть. До выступления оркестра семь дней. Дирижёр отчитал его при всех, сказал, что виолончель плывёт и тянет всех назад. Обидно до злости, но Госю не из тех, кто сдаётся. Он играет ночи напролёт, до мозолей, до одури. А потом в дверь будто кто-то скребётся. Сначала кот. Уселся на полу, слушает, морщится, требует играть нежнее. Следом заявляется кукушка, за не…

Древняя Япония, веков так на тысячу назад. Пыль, деревянные частоколы, отряды самураев и кланы, которые грызутся за землю. В этой глухомани вдруг оказывается Дзюн, самый обычный школьник. Его выдернули из родного города против воли, швырнули в эпоху, где даже воздух пахнет войной, и сразу поставили перед фактом: ты будешь сражаться на стороне знати. Против о́ни. Тех самых демонов из страшилок. Но парень недолго варится в лагере людей. Судьба заносит его на земли о́ни, и там он видит совсем другу…

В лесах Тохоку пахнет хвоей и сырой землёй. Будори живёт тут с родителями и сестрой, и дни идут ровно, почти без событий. А потом приходит зима. Не та, что просто приносит снег, а другая, злая, которая вымораживает всё до корней. В одну ночь у Будори не остаётся никого. Он не идёт побираться и не сдаётся. Устраивается к учёным, которые день за днём бурят склоны вулканов и что-то измеряют в дыму. Работа как работа: таскай приборы, слушай разговоры, привыкай к пеплу на зубах. И вот среди этих будн…

Стеклянный океан, а над ним завис кит. Полдня он висит в небе, не шелохнётся, и волны под ним тоже застыли. Где-то на берегу стоят люди и просто смотрят вверх. Никто не бежит, не кричит, не снимает на телефон. Время тут вообще перестало идти, и мир разделился на две половины: одна замерла навсегда, другая продолжала жить. Дальше начинается странное. Всё, что должно двигаться, нарисовано от руки: дети, корабли, сам кит. А всё неподвижное: лёд, скалы, вода: сделано объёмным и прозрачным, будто смо…