Аниме в жанре «Меха» — страница 7

Континент Крузон. Кварц здесь в каждом доме, в каждой лампе, в каждом клинке. Магия для местных как дыхание: захотел согреть воду, сжал камень в кулаке, готово. Райгат так не умеет. Ни капли. В академии его жалели, в казарме откровенно презирали, а он молча таскал снаряжение и чинил чужие доспехи. Скучно, обидно, предсказуемо. Ровно до того дня, когда на спор полез в заброшенную шахту и наткнулся на голема, которого не мог сдвинуть ни один маг королевства. Машина просто не отзывалась на кварц. А…

Дождь заливает неоновые вывески, а под ними копошатся люди, чьи мозги давно подключены к сети. Девятый отдел переехал в новые кабинеты, но пыль и бюрократия никуда не делись. Тогуса командует двумя десятками оперативников, ищет подход к каждому, а по ночам, кажется, сам не верит, что тянет эту лямку. И тут начинается странное: самоубийства, подставные личности, цифровые следы, которые кто-то аккуратно заметает. Выходят на хакера по кличке Кукольник. Бато патрулирует район и видит знакомый силуэт…

Крузон выглядит мирно, пока не поднимешь голову: над городами висят големы, собранные из кварца. Здесь из этого минерала делают всё, от ламп до боевых машин. Люди с рождения чувствуют камень, тянут из него силу. Райгарт не чувствует ничего. Для своих он калека, пустое место в семье, где все умеют хоть что-то. А потом армия Атена пробивает оборону и идёт прямо на столицу Крисны. Райгарт в этот момент оказывается в старом ангаре, где пылится голем, который не смогли завести лучшие механики королев…

В ангаре у Симона каждый день одно и то же: тряпка, ведро, терпение. Лаганн у него блестит так, что зайцы жмурятся. Камина рядом, руки в боки, смотрит на это сияние и медленно закипает. Его Гуррен? Копоть, вмятины, на боку что-то присохло ещё с прошлой драки. Обидно до зубного скрежета. И тут как из-под земли Читори. Милая, загадочная, с улыбкой. Предлагает помочь. Камина не раздумывает ни секунды. Тряпки, пена, вода льётся рекой, мех уже почти сияет. Симон стоит в сторонке и молчит. Странно мол…

Парк, апрель, лепестки липнут к подошвам. Гинтоки приходит раньше всех, расстилает циновку, ставит бутылку. Шинпачи тащит коробку с едой, Кагура уже жуёт то, что несли на всех. Тишина, птицы, красота. А потом из-за поворота выруливает отряд Шинсенгуми. Хиджиката смотрит на занятое место, смотрит на Гинтоки. Двое взрослых мужиков с катанами не могут поделить пятачок травы. Мордобой? Слишком скучно. Хиджиката предлагает камень-ножницы-бумагу. Только ставки тут не как в детском саду: проиграл раунд…

Рис растёт под присмотром крестьян, а над рисом нависают тени. В этой версии Японии будущего войны давно отгремели, и механизированные самураи остались никому не нужны. Кто-то спился, кто-то подался в наёмники, а многие сбились в шайки и теперь трясут деревни: отдай урожай или спалим. Деревушка Канна, где-то на отшибе, дотянула до последней черты. Платить нечем, терпеть больше нечего. И тогда жрица Кирара идёт в город за защитниками. Смешно: у неё нет ни гроша, только чутьё. В городе она вляпыва…

Город после войны. Стекло, бетон, идеально выверенные улицы. Здесь люди и биороиды живут бок о бок, и последним вшили код, который глушит агрессию. Ни драк, ни бунтов. Только эта тишина какая-то неправильная, как задержанный вдох. В Утопию возвращается Дюнан Ньют. Женщина-солдат, которая видела столько, что лучше не ворошить. И вместе с ней приходит то, о чём местные предпочли бы забыть. Совет, спецслужбы, военные начинают тянуть её в разные стороны. Каждому нужна своя выгода. А биороиды, оказыв…

Пыльные равнины между Крисной и Афинией. Там, где ещё вчера стояли деревни, сейчас торчат обугленные остовы голиафов, а воздух пахнет гарью и машинным маслом. Обе страны выдыхаются в этой мясорубке, и Зесса это видит лучше многих. Он командир, он же усталый человек, который понимает: пока они грызут друг другу глотки, с востока подтягивается кто-то покрупнее. Договориться с Хозулом? Легко сказать. Они ведь когда-то делили хлеб, а теперь делят границу, и на той границе стреляют без предупреждения…