Аниме в жанре «Исполнительское искусство» — страница 10

Токио двадцатых годов пахнет углём и дымом паровых котлов. По улицам ходят трамваи, в театрах дают представления, а из разломов в асфальте лезут твари, которых газеты стыдливо называют «стихийными бедствиями». Официально их не существует. Неофициально с ними воюет отряд девушек, чья духовная энергия достаточно сильна, чтобы управлять паровыми доспехами и превращать собственную песню в оружие. Да, пение тут работает как винтовка. Фальшивая нота может стоить напарнице жизни. Потом выясняется, что…

За кулисами всегда пахнет пылью, лаком и чужим потом. Цукуси Макино тут на подхвате: то второго состава не хватает, то прима ногу потянула. Она ловит каждое движение из первого ряда, повторяет дома перед зеркалом, а утром снова тащится в массовку. Мечта про сольную партию висит где-то на уровне софитов, до неё не дотянуться. А потом на репетицию заходит Домёдзи. Деньги, связи, привычка покупать людей вместе с их талантом. Он предлагает Цукуси не роль даже, а место рядом с собой. В его новой пост…

За кулисами маленького зала пахнет пылью и старым деревом. Мафую и Фубуки топчутся у занавеса, перебрасываются репликами, репетируют выход. Мандзай штука жестокая: двое стоят лицом к зрителю и вытягивают шутку за шуткой, один серьёзный, другой валяет дурака. Девчонки в теме давно, но зал пока отвечает вялыми хлопками. Рядом крутятся Рин и Наюта, такие же новички, вместе они разогревают публику перед чужими номерами. А потом всё переворачивается. Пары тасуются, роли летят кувырком, и уже не разбе…

Токио, 1940-й. Императорский театр ещё стоит, но его сцена трещит по швам: Великая война с демонами вроде бы позади, Цветочные дивизионы у всех на виду, раз в два года международный турнир, а толку? Капитан Камияма получает под команду разношёрстную компанию. Сакура машет клинком, но на сцене деревянная. Хацухо служит в храме и при этом самая обожаемая актриса труппы. Анастасия приехала из Греции, Адзами из клана ниндзя, Кларис из Люксембурга, и у каждой свой гонор. Репетиции, поклоны, гримёрка.…

Аянаги снова шумит: репетиции, споры из-за зала, вечная нехватка времени. Только теперь у второкурсников нет надзирателей из Совета Као. Впервые можно ставить что угодно и ни перед кем не отчитываться. Хоситани и его друзья хватаются за эту свободу и решают сделать номер, где на сцену выйдут все. Не по парам, не командами, а разом. И тут Совет оглашает решение: открытие фестиваля отдают Хираге и его ребятам. Остальным там места нет. Вот так, за одну минуту общая мечта превращается в чужое личное…

Токио после войны выглядит почти как декорация: витрины, трамваи, афиши на тумбах. Штаб «Отряда цветов» тоже затих. Днём девушки гоняют чай в комнате отдыха и спорят, кто забыл вымыть чашки, вечером выходят на сцену. За кулисами пахнет пудрой и машинным маслом: под театром стоят коубу, и никто не знает, когда их снова придётся заводить. А потом сериал начинает разбирать отряд по одной. Мария уезжает на север, к семье, и там на перроне сталкивается с человеком, которого похоронила в памяти много…

Поздний Берлин, пахнет углём и пивом. По булыжникам грохочут пролётки, где-то за углом играет шарманка. Японский студент снимает каморку у немки, экономит на всём, учится. Однажды вечером он забредает в дешёвый театрик на окраине и застревает взглядом на девушке в лёгком платье. Элиза. Она танцует так, будто сцена сейчас треснет пополам. После спектакля он провожает её через грязные переулки до обшарпанного дома. Ходит снова и снова. Скоро они уже живут вместе, варят картошку на одной конфорке,…

В послевоенной Японии, где кинотеатры ещё пахнут пылью и клеем для афиш, живёт девочка, у которой нет ничего, кроме матери и странного дара. Мая запоминает любой фильм с одного просмотра. Каждую интонацию, каждый вздох актёра. Потом идёт во двор и играет все роли сама, одну за другой, пока соседские дети глазеют с открытыми ртами. Мать-вдова крутится на низкооплачиваемой работе, денег вечно не хватает, а тут ещё эта одержимость сценой. Однажды на пороге их дома появляется старуха со шрамом через…