Аниме в жанре «Исторический» — страница 16

Поместье семьи Акицу давно приказало долго жить, а сам Масаносукэ уже второй день жуёт корку и ночует под мостом. Меч у него отличный, рука твёрдая, только вот беда: он не умеет разговаривать с людьми. Заикается, краснеет, кланяется не в такт. Работу такому самураю не дают, а голодная смерть уже дышит в затылок. Спасает случай. Вернее, человек по имени Яити, который подбирает его на улице и зовёт в дом на холме. Там кормят, там тепло, там странные люди с улыбками, от которых хочется спрятаться з…

Одиннадцатый год Мэйдзи. Мечи у населения отобрали, самураи как класс потихоньку растворяются в прошлом, зато бывшие ронины от скуки и безденежья подались в разбойники. Остров посреди самого глубокого озера, туда ни моста, ни лодки кроме служебной. Вот эту лодку и гоняют трое братьев Кумо: возят арестантов в построенную на острове тюрьму, куда ни один нормальный человек не сбежит. Работа скучная, мокрая, но кормит. Только в какой-то момент замечаешь: парни возят не только каторжников. У старшего…

Рис растёт под присмотром крестьян, а над рисом нависают тени. В этой версии Японии будущего войны давно отгремели, и механизированные самураи остались никому не нужны. Кто-то спился, кто-то подался в наёмники, а многие сбились в шайки и теперь трясут деревни: отдай урожай или спалим. Деревушка Канна, где-то на отшибе, дотянула до последней черты. Платить нечем, терпеть больше нечего. И тогда жрица Кирара идёт в город за защитниками. Смешно: у неё нет ни гроша, только чутьё. В городе она вляпыва…

Горная деревня, где каждый второй мечтает о бессмертии, но большинство умирает, так и не выбравшись за околицу. Воздух тут пахнет травяным отваром и сыростью, а по вечерам старики травят байки о небожителях. Бай Сяочунь слушает их, кивает, а сам считает: сколько ему осталось? Годы, месяцы, а то и меньше. Он не герой и не гений, обычный парень с живым воображением и очень громким внутренним голосом, который орет «спасайся!» при каждом шорохе. А потом выясняется, что страх смерти можно превратить…

Сан-Диего, 1890 год. Пыль, пот, лошадиный запах и гул толпы на старте. Шесть тысяч километров через прерии, каньоны и выжженные пустоши. Призовой фонд в пятьдесят миллионов долларов собрал наездников со всего света, и каждый готов сдохнуть, но доехать первым. Джонни Джостар приехал сюда не ради денег. Ещё пару лет назад он был на коне, буквально. Потом одна пуля, и вот он катит по доскам на коляске, глядя на чужие седла. Перед самым заездом он натыкается на драку: карманник пытается обчистить до…

Старый японский дом, где скрипят половицы и пахнет деревом и пылью. В таких местах удобно прятать вещи, о которых не хочешь говорить вслух. Вот только гибрид не вещь. Это кукла, которая растёт, если её любить по-настоящему. Обнимаешь, разговариваешь, злишься на неё, и она взрослеет. Перестал замечать, и она замирает, остаётся смотреть пустыми глазами. Котаро понимает это слишком поздно: его гибрид угасает у него на руках. А дальше истории разворачиваются совсем не туда, куда ведёт первая. Мастер…

Восточный Берлин, 1983 год. За окнами казармы серо и сыро, где-то за стеной гудят двигатели, а в коридоре пахнет машинным маслом и страхом. 666-й отряд армии ГДР сколотили из тех, кому нечего терять, и воюют они не по уставу: чужие сигналы бедствия для них пустой звук, если горит своя задача. Над головой ревут МиГ-21, а командир Ирисдина забирается в старый TSF первого поколения и выжимает из железяки то, на что другие пилоты просто не способны. Только вот беда приходит не оттуда, откуда ждали.…

Тихий клочок земли посреди океана. Две сопки, ветхие домишки, запах рыбы и дыма. Здесь брат с сестрой растут среди травы и камня, и кажется, что время тут остановилось навсегда. А потом на берег высаживаются люди в чужой форме. Деревню делят пополам, и в дом по соседству въезжает русская семья. Сначала дети просто кидают друг в друга камни. Потом учатся считать до десяти на двух языках. Мальчик рисует, девочка смеётся, и между ними появляется что-то, чего не должно быть на земле, где только что…