Аниме в жанре «Исторический» — страница 42

Северные провинции Японии, зима, снег по колено. В деревне, где жизнь измеряется урожаем и терпением, растёт мальчик, который однажды перестаёт видеть. Болезнь забирает зрение, но оставляет слух. Мать перед смертью передаёт ему сямисэн, и этот инструмент становится единственным способом разговаривать с миром. Учится он не по нотам, а на ощупь: подражает бродячим слепым музыкантам, что заходят в деревню за подаянием, копирует их манеру, их приёмы. Потом судьба сводит его с одним из таких странник…

Дождь над школой, пустой класс, и парень по имени Такая Оги твёрдо решил ни во что не ввязываться. Обычная жизнь, друзья, никаких тайн. Только вот у судьбы другие планы, и в его жизнь входит Наоэ Нобуцуна, человек с ледяным взглядом и очень странными вопросами. Он рассказывает о войне, которая шла пятьсот лет назад, о феодалах, резавших друг друга за землю, и о том, что духи погибших генералов так и не угомонились. Теперь они рвутся в наш мир, а остановить их могут лишь пятеро воинов клана Уэсуг…

Послевоенный Токио 1948 года. Город ещё не отошёл от бомбёжек, и в школьных коридорах пахнет пылью и старой бумагой. Канна Кусакабэ перешла во второй класс и надеялась на спокойный год. Не тут-то было: то за спиной мелькнёт чей-то силуэт, то из пустого кабинета донесётся бормотание. А потом появляется новый учитель литературы, Акихико Тюдзэндзи. Худой, вечно хмурый, с взглядом, от которого хочется спрятаться под парту. Самое странное начинается позже. Канна замечает: стоит случиться очередной че…

Пыльные дороги эпохи Сэнгоку, крестьяне, ронины и солдаты, у которых один закон: выживает сильнейший. Где-то здесь идёт своей дорогой Такэносукэ из рода Муцу. Меча он не носит. И это не смирение, а принцип: школа Муцу Эммэй-рю учит бить голыми руками любого, кто поднимет на тебя клинок. Скорость, дыхание, умение прочитать замах раньше, чем он случится. Против него выходят лучшие бойцы эпохи, и почти каждый остаётся лежать в пыли. Но однажды находится тот, кого Такэносукэ не может одолеть. И тут…

Пыльный двор, вонь отхожих ям и свист плети над ухом. Обычное утро для мальчишки, который родился в чужом доме и не смел поднять глаз. Фан Хань Фан терпел годами, стиснув зубы. А потом просто ушёл, когда понял, что обратной дороги всё равно не будет. Ни монеты за пазухой, ни знакомых на сотни ли вокруг. Только упрямство и слухи о людях, что не старятся и не умирают от ножа в спину. Дальше начинается самое любопытное. Оказалось, человеческое тело это не приговор, а заготовка. Его можно переплавит…

Монастырь, который когда-то был просто монастырём, теперь пахнет мертвечиной. Коридоры извиваются, как кишки, стены дышат холодом, а за каждой колонной мерещится чей-то взгляд. Тэмма идёт туда не геройствовать. Он знает: охота идёт лично на него, и те, кто рядом, рискуют получить удар, предназначенный ему. Юдзуриха и Ято всё равно увязываются следом. Саша с золотыми святыми держатся поодаль, и у каждого на то свои причины. Алон заперт в комнате, отрезанный от мира. Пандора стережёт его, как стор…

Увядающая земля не зря носит такое имя. Города тут гниют заживо, воздух горчит, а по улицам лучше не ходить без ножа. Сюй Цин вырос среди этого: пацан из трущоб, который научился драться раньше, чем читать. Однажды он находит табличку с древней техникой культивации. Звучит как сказка, да? Только ци в этом мире отравлена. Техника, которая когда-то делала людей сильнее, теперь разъедает изнутри. Каждый шаг вперёд может стать последним. А сверху, с неба, на всё это смотрит гигантский лик, из-за кот…

Горы, лёд, тишина. Где-то в самой глубине скал, куда не доберётся ни один человек, спрятана печать. Пятьсот лет назад её поставили боги, устав от выходок того, кто умел летать по небу и устраивать там погромы. Король обезьян не умер, он просто застыл. Каменная статуя в ледяной клетке, и так до скончания времён. А потом в эту глушь прибегает мальчишка. Деревню жгут твари с клыками, он удирает, куда глаза глядят, и случайно трогает то, что трогать не следовало. Лёд трещит, и вот уже древняя обезья…