Аниме в жанре «Исторический» — страница 9

Франция, середина Столетней войны. Грязь, гарнизоны, мародёры. Мария обосновалась в деревне и ведёт хозяйство с двумя бесами: суккуб Артемида и инкуб Приап таскают воду, спорят из-за еды и подначивают хозяйку. А сама ведьма швыряет заклинания в поля сражений: сожжённый обоз, размытая дорога, испуганные кони. Никакой стратегии, лишь бы солдаты не сошлись. Только небесам это надоело. Архангел Михаил вызывает Марию на разговор и ставит условие: лишится невинности, лишится и колдовства. Пригляд за н…

Восемьсот лет он падал и поднимался. Сначала был наследным принцем, которому претила роскошь: ему бы простым людям помочь. Потом стал богом войны, вмешался в чужие судьбы и снова рухнул вниз. Теперь Се Лянь вознёсся в третий раз, и первое, что натворил, разнёс вдребезги дворец одного из небожителей. Долг придётся отрабатывать. Значит, опять вниз, к смертным, где грязно, где несправедливо и где его никто не ждёт. А внизу появляется Хуа Чэн. Юноша как юноша, только сильный чересчур и смотрит так,…

В маленьком зале на татами сидят человек пять, не больше. Ётаро выходит на сцену, садится, разворачивает веер, и голос его звучит ровно так же бодро, как в день дебюта. А ведь после того яркого первого выступления, которое заметил сам Якумо, публики только меньше. Ракуго умирает. Все вокруг это понимают и молча ждут, когда солнце этого искусства закатится окончательно. Один Ётаро не понимает, точнее, отказывается. И тут он делает странный ход. Предлагает учителю и Конацу снова жить вместе, одной…

В храме Пуци ночь выдалась на редкость спокойной. Се Лянь и Хуа Чэн устроились у огня, и разговор сам собой свернул к событиям последних недель. Тут Алое Милосердие Творящий Дождь, существо явно не из болтливых, вдруг роняет пару фраз о том, кем был наследный принц на самом деле. А следом всплывает один эпизод, от которого Се Лянь готов сквозь землю провалиться. Смотришь на него в тот момент и понимаешь: время и череда вознесений вылепили из него совсем другого человека. А дальше начинается само…

Токио конца тридцатых пахнет типографской краской и дождём. Где-то в недрах генштаба подполковник Юки собирает подразделение, которого нет ни в одном списке. Сам он ковыляет, опираясь на трость: левую руку потерял, зато вынес из плена кое-что похуже шрамов. Прозвище Властелин тьмы он получил не за красивые глаза. В его школе не учат стрелять по команде. Учат растворяться в переулках, менять говор на трёх языках и не моргать, когда тебя бьют по лицу. Первый сюрприз ждёт тех, кто думает, будто эти…

Гора Линъюнь, глушь, где человеческий голос почти не звучит. Там, среди зверей и трав, живёт девушка, которую родная семья вычеркнула из памяти много лет назад. Её способности пугали даже близких, поэтому Цянь Юнь Си привыкла обходиться без людей. И вот однажды за ней приходят. Не с извинениями, не с любовью. Просто отцу срочно понадобилась дочь, о которой никто не должен знать. Причина проста: младшую сестру выдают за Е Юмина, а тот из семьи, с которой Цяни враждуют поколениями. Девчонка в пани…

Княжество Илштадт зажато в альпийских ущельях, и это единственное, что пока спасает его от германской военной машины. Дворцовые коридоры пропахли лекарствами: король Рудольф III не встает с постели, а его дочь Фине принимает доклады генералов вместо того, чтобы примерять наряды. Вражеские дивизии уже топчут соседние страны. Осталось дождаться, когда они пойдут вверх по горным дорогам. Но однажды в лесу Фине натыкается на девушку, парящую над землей на метле. Изетта не сошла со страниц детских ст…

Курэ пахнет солью и мазутом. Узкие улочки сползают к гавани, над крышами то и дело проплывают громадины военных кораблей, и кажется, что город живёт по чужому расписанию. Сюда, к мужу, которого она толком не знает, перебирается Сузу. Свекровь недовольна, хозяйство сыпется из рук, а сама Сузу то и дело достаёт карандаш и рисует всё подряд: чашки, соседских детей, силуэты судов на горизонте. Рисование для неё не хобби, а способ держаться на плаву. Потом начинается война, и привычный уклад трещит.…