Аниме в жанре «Романтика» — страница 111

Синдзюку конца восьмидесятых. Неон, мокрый асфальт, толпы на переходах. А под этим фасадом уже разъезжается ткань реальности: демоны лезут из подворотен, и городские улицы потихоньку становятся их охотничьими угодьями. Именно здесь, в самом пекле, Гэнъитиро Идзаёй даёт последний бой. Он проигрывает. Врата в преисподнюю остаются открытыми, а новый Лорд-демон только начинает разминаться. Меч и школа нэмпо переходят к его сыну Кёе. Парень не рвётся в герои, но выбора ему никто не оставил. Первое се…

Городской шум сменяется гулом сирен, и в этом хаосе Библиотечные силы получают приказ, от которого попахивает не подвигом, а обычной канцелярщиной: прикрывать писателя Тому Курато. Ику рвётся в бой, ей хочется на баррикады, а не выгуливать автора по тихим коридорам. Додзё молчит, командует, поправляет очки, и от этого молчания у неё сводит скулы сильнее, чем от сводок с передовой. А потом всё летит к чертям. Теракты гремят по всей стране, один за другим, и защита одного человека внезапно переста…

Классная комната после уроков. Парты сдвинуты, на доске остались меловые следы, а в воздухе висит напряжение, которое бывает только четырнадцатого февраля. Девушки по очереди подходят к шкафчикам, прячут маленькие коробочки, перепроверяют ленточки. У кого-то руки трясутся, кто-то делает вид, что ему всё равно, а кто-то уже в третий раз переписывает записку, потому что почерк кажется недостаточно аккуратным. Внезапно камера уходит в сторону. Дзюнъити и Масаёси лежат на кровати в комнате общежития…

За кулисами рестлинг-шоу пахнет потом, разогретой резиной и дешёвым дезодорантом. Крики трибун глушат музыку выхода. Ромео привык к этому хаосу: он выходит на ринг и методично укладывает противников, пока толпа не начинает реветь от восторга. А потом он замечает в первом ряду скромную монахиню. Джульетта сидит тихо, сложив руки на коленях, и смотрит на него без обычного фанатского визга. Что-то в ней цепляет его так, что боевой настрой куда-то пропадает. Только вот смирение это напускное. Ночью…

Солнце бьёт в окно больничного холла, пахнет хлоркой и чужими надеждами. Харука впервые за три года сама стоит на ногах, а вокруг суетятся родные. Такаюки держится чуть в стороне, и эта дистанция красноречивее любых слов. Она ведь всё знает. Пока она спала, он жил с Мицуки. Не измена, не предательство, просто жизнь, которая шла без неё. Харука улыбается, берёт его под руку, учится заново ходить по улицам, ставшим чужими. Вроде всё как надо. Только иногда он оборачивается, будто ищет кого-то в то…

Рождественский Токио залит витринным светом, всюду пахнет жареными каштанами и мандаринами, а на улицах толпа. Юдай и Чизуру впервые встречают праздник вдвоем. Он краснеет от одного ее взгляда, она тараторит без умолку, и оба до смерти боятся сделать что-то не так. Подарок уже куплен: коробка с бантом, внутри должен быть кролик, ведь Чизуру обожает зверье. Но из коробки вылезает мини-ослик. Уши, копытца, морда совершенно невинная. И этот ослик сигает в толпу. Чизуру бросается за ним, Юдай остает…

Класс похож на цирк без укротителя. Парты сдвинуты, кто-то орёт, кто-то кидается мелом, учительница давно махнула рукой. Заводила всего этого бедлама сидит у окна с таким лицом, будто ему всё равно, хотя именно он и раскачивает лодку. Акито Хаяма. Мелкий, злой, с острым языком. И против него выходит Сана Курата, у которой, вообще-то, своя жизнь расписана по минутам: школа, студия, съёмки, мама-писательница, менеджер Рэй, вечно подмигивающий и подкидывающий идеи. Сана берётся укротить этот бардак…

Пыльный двор детского дома, серые стены, скудная еда из общей миски. Вот с чего начинается жизнь Кэнди, веснушчатой девчонки, которая умудряется улыбаться даже когда пусто в животе. С ней рядом верная Энни и енот Клин, вечно таскающий что плохо лежит. А ещё в памяти застрял мальчишка с холма Пони. Он сыграл что-то на волынке и пропал. Кэнди даже имени его не запомнила, только лицо. Потом её забирают в дом аристократов. Не удочеряют по-настоящему, а берут в прислуги. Хозяйские дети то подножку по…