Аниме 2018 года — страница 29

Токио, начало двадцатого века. Город, где ещё звонят трамваи, а по улицам рядом с кимоно уже мелькают шляпки и европейские пальто. В этом пёстром водовороте живёт Бэнио Ханамура по прозвищу Хайкара. Мать она потеряла совсем крохой, так что воспитанием занимался отец, военный чиновник с твёрдой рукой. Выросла дочка под стать казарме: кэндо, саке, брюки вместо кимоно. Про замужество по сговору даже слышать не желает, хочет сама решать, с кем связать жизнь. А потом появляется Синносукэ, тот самый л…

Соя Курои снимает квартиру с двумя соседями, от которых хочется вызвать полицию и психиатра одновременно. Учитель выглядит как обычный кот, только разговаривает и раздаёт указания. Гинко одевается как на похороны и смотрит так, будто знает дату твоей смерти. Сам Соя не помнит, как погибли родители, и это его вполне устраивает: школа, староста Нодзоми, спокойные деньки. Спокойствие сворачивается в трубочку, когда к побережьям по всей планете подплывают Орудия Небулы. Ракеты их не берут. Зато семе…

В тиби-версии кровеносные сосуды выглядят как детская железная дорога, а тромбоциты и вовсе напоминают младенцев, которых так и хочется потрепать по макушке. Головы у персонажей раздулись до неприличия, ручки стали короткими, и вся эта компания носится по организму с видом школьников на перемене. Смотришь и не сразу понимаешь, что тебе вообще-то объясняют, как устроено тело. Потом ломается стена. Буквально: герои разворачиваются к камере и начинают разговаривать с тобой, будто ты сидишь в студии…

Дождь прижимает Ха Ын к автобусной остановке, и там она видит знакомого с потока. Здоровается. В ответ что-то невнятное, почти сквозь зубы. Разговор рассыпается сам собой. Потом козырёк не выдерживает напора воды, и девушке ничего не остаётся, кроме как шагнуть под чужой зонт. Слишком близко, щека почти касается чужого плеча. Она бормочет извинения, краснеет. Он уезжает. Молча. Дальше странное. Ё Рым, приятельница с универа, зазывает Ха Ын поужинать и подсаживает за стол своего друга детства. Эт…

Школьный двор, обеденный перерыв, старшеклассницы выстраивают пирамиду под ритмичный счёт. Коханэ застыла с булочкой в руке и смотрит, как девчонки взлетают вверх. Внутри что-то щёлкает. В тот же вечер она объявляет домашним, что нашла дело жизни. Домашние крутят пальцем у виска. В школе, конечно, никакого клуба нет. Вообще ничего похожего. Коханэ идёт по коридорам и уговаривает всех подряд, включая случайных прохожих. Соглашаются двое. Хидзумэ, которая когда-то занималась чирлидингом, но теперь…

Комплекс, куда переезжает Рин, выглядит так, будто его построили специально для чужих. Облупленные стены, пустые окна, соседи, от которых хочется идти в другую сторону. Студентка первого курса вообще еле разговаривает с людьми. Но аренда смешная, а деньги лишними не бывают. Так что она остаётся. И зря. Потому что по району как раз гуляет убийца, и жертвы у него все как одна девушки. А Рин начинает видеть то, что не должны видеть ни психиатры, ни полиция. В человеческих телах копошатся огромные ж…

Марсианская станция, где готовят пехоту, напоминает скорее курорт: тренажёры пылятся, расписание занятий никто не соблюдает, а в столовой вместо уставов обсуждают, как бы отсидеться подальше от фронта. Джонни Рико, только что разжалованный в полковники, прилетает сюда с Земли и застаёт это болото. Новобранцы с Марса уверены: жуки до них не доберутся, война где-то там, на других планетах, так зачем напрягаться? Они смеются над строевой, саботируют стрельбы и всерьёз спорят, не выйти ли колонии из…

В библиотеке пахло пылью и старыми переплётами. Хадзуки вообще любила такие места: там можно спрятаться от всего, что происходит снаружи. С самого детства она уходила в книги так глубоко, что переставала видеть границу между прочитанным и настоящим. Мама научила её этому раньше, чем читать самой. Потом мамы не стало, а привычка осталась, только стала сильнее. Хадзуки даже придумала ей имя: сказочный синдром. А потом случилось то, чего она не ждала. В незнакомой библиотеке между стеллажами открыл…