Богиня идола-мерзавца

За кулисами идол-группы пахнет лаком для волос и чужим потом. Юя Ниёдо влип в эту индустрию ради халявы: лицо смазливое, фанатки визжат, а работать, оказывается, надо. Репетиции до хруста в коленях, график плотнее, чем у курьера в час пик. Парень уже прикидывает, как слинять, и тут в гримёрке появляется девчонка. Её видит только он. Асахи Могами при жизни стояла на сцене и тащилась от этого так, что и после смерти не угомонилась. Стоит Юе расслабиться, как тело само выгибается в танце, а из горла льётся нота, которую он в жизни не вытянет.

Дальше цирк. Публика орёт, продюсер хватается за сердце, а сам Юя в панике: он вообще не понимает, что вытворяют его руки и ноги. Каждый выход на сцену это перетягивание каната. Ленивый позёр хочет отсидеться в углу, одержимая перфекционистка гонит его к микрофону. Никто не уступает.

И ладно бы только сцена. Чужое упорство потихоньку прорастает в характер самого Юи, он начинает вкалывать без нытья, сам того не замечая. Только Асахи молчит о главном. Зачем она вообще застряла между живыми и мёртвыми и чего добивается от своего невольного напарника?