Издалека

Пакет лежал у обочины, самый обычный, из тех, что валяются у мусорных баков. Норико наклонилась поднять. Дальше был хлопок, вспышка, и девочка, которая до этого рисовала в тетрадке чужие пейзажи и слышала от друзей, что фантазия завела её слишком далеко, очнулась среди деревьев, чьи листья дышали сами по себе.

Лес не встретил её цветами. Из чащи выползло нечто длинное, сегментированное, размером с автобус, и Норико бы точно не добежала до опушки, если бы не мечник. Изарк вытащил её, отряхнул клинок и молча пошёл дальше. Он не грубил, не прогонял. Просто не понимал ни слова из того, что она говорила. Тогда она решила идти следом: одной здесь не выжить, а язык можно выучить. Так и повелось. Костёр, каша из странных кореньев, уроки чужой речи по вечерам.

Странность началась позже. В деревнях при виде Норико люди замолкали и уводили детей. А в старых свитках, которые Изарк читал у огня, её называли Пробуждением. Той, кому суждено выпустить Небесного демона. Одни хотели её убить, другие утащить к себе, и мечник явно знал о ней куда больше, чем показывал. Зачем он тогда её спас?