Двуличный братик

Павильон детской передачи пропах пластиком и сладкой ватой. На сцене скачет великовозрастный дядька в костюме, поёт про дружбу и машет руками так, будто от этого зависит его жизнь. Дети в зале сначала хохочут, потом замолкают. Потому что глаза у ведущего пустые, а улыбка приклеена намертво. Урамити Омота умеет быть заводным. Ровно до команды «стоп, снято».

Вне кадра он другой. Курит с коллегами в подсобке, жалуется на зарплату, на продюсеров, на то, что в тридцать с лишним лет прыгает перед малышнёй ради копеек. Рядом такие же неудавшиеся актёры, певцы и аниматоры. Все кивают, все устали, никто не уходит. А потом Урамити возвращается на площадку и на голубом глазу начинает отвечать детям честно. Что взрослые врут. Что мечты сбываются не у всех. Что завтра будет то же самое.

И вот тут происходит странное: малыши ловят каждое слово. Слушают про тоску и бессмысленность бытия внимательнее, чем любую сказку. Маска трещит по швам, начальство хватается за голову, а рейтинги почему-то растут. Сколько можно улыбаться, если внутри давно выгорело всё? И что будет, когда кто-то из детей поверит ему по-настоящему?