Махороматик: Я дома!

Вечер, район готовится к фестивалю, а в доме Сугуру снова гам: три подруги детства притащились без предупреждения и с порога просят Махоро выручить с украшениями и угощениями. Та, конечно, соглашается. Она вообще не умеет отказывать, когда кому-то нужна помощь. И вот уже режет, клеит, печёт, таскает коробки. Праздник к сто двадцатилетию района сам себя не устроит.

Только вот незадача: каждая такая услуга, каждое доброе дело отнимают у неё дни. А дней осталось двести семьдесят. Сугуру знает это. И молчит. И злится. И не может сказать вслух то, что вертится на языке, потому что тогда придётся признать: он давно считает её не роботом-домработницей, а кем-то другим. Махоро, похоже, тоже всё понимает, но держит лицо и улыбается. Гирлянды важнее, да?

Вот и выходит, что все вокруг веселятся, готовятся, спорят о мелочах, а под этим лежит одна неудобная вещь, о которой никто не хочет говорить первым. Так что же всё-таки важнее успеть до того, как счётчик дойдёт до нуля: доделать праздник или сказать то, что так и просится наружу?