Городок Такахэра пахнет морем и нагретой черепицей. Узкие переулки спускаются к пирсу, чайки орут над крышами, а по утрам здесь тихо настолько, что слышно, как в чьём-то дворе стучит нож по доске. Сюда семья Саватари переехала не случайно: когда-то отец Фу жил именно тут. Он же впервые сунул ей в руки фотоаппарат, ещё когда она едва доставала до стола. Потом его не стало. Камера осталась, тяжёлая, с облупившимся ремешком, и щёлкать затвором Фу научилась раньше, чем как следует выговаривать слова.

Камеру пришлось отнести в ремонт. В мастерской Фу разговорилась с двумя девчонками, Нориэ и Маон, и вот они уже вчетвером, вместе с Каору, с которой Фу дружила ещё в детстве, шатаются по набережной. Едят пирожные, спорят из-за ерунды, смотрят, как садится солнце. У каждой свой бзик. Нориэ колдует на кухне так, что соседи принюхиваются. Маон свистит, и воробьи на проводах замолкают. Каору по запаху скажет, что жарили вчера и когда мыли пол. А Фу всё щёлкает и щёлкает, выхватывая то, мимо чего остальные пройдут не оглянувшись.

Выпускной класс на носу, а планов ни у кого нет. Может, эти умения никуда и не приведут. Но в коробке со старыми отцовскими снимками Фу натыкается на кадр, которого совершенно не помнит. Почему отец его спрятал?