Вкусы молодости

Пекин, утро, парень жарит яйца на сковородке. Пахнет так, что соседи стучат по трубе. Он вспоминает девчонку, с которой когда-то делил одну тарелку лапши, а теперь не может вспомнить, из-за чего они вообще перестали разговаривать. Потом переносимся в Гуанчжоу: там девушка шьёт платья по ночам, потому что днём приходится перешивать чужое старьё. Мать считает это блажью. Дочь считает, что мать просто боится. Шанхай, пара снимает квартиру, и каждый скрип половицы напоминает о хозяине, который тут жил до них. Они ругаются из-за чашки, из-за пледа, из-за того, кто забыл выключить свет.

Поворот не в сюжете, а в том, как эти три куска вдруг складываются в одно ощущение. Не город связывает героев, а привычка цепляться за ерунду: за вкус, за ткань, за сквозняк из окна. Еда, одежда, крыша. Всё это выглядит как быт, но под ним прячется страх, что если отпустить мелочи, то и людей отпустишь.

Конфликт у каждого свой, но болит одинаково. Один не может простить, вторая не может признаться, третьи не могут перестать сравнивать себя с призраком. Никто не сражается с судьбой, все сражаются с собственной памятью. А в конце остаётся один вопрос: если прошлое вернётся не человеком, а запахом или звуком, ты откроешь дверь или сделаешь вид, что тебя нет дома?