Дни Сакамото

Магазинчик на углу, звякает колокольчик над дверью, пахнет лапшой и стиральным порошком. За прилавком стоит здоровяк в фартуке, улыбается покупателям, взвешивает морковь. Зовут его Таро, и когда-то за его голову платили такие деньги, что хватило бы на десять таких лавок. Потом появилась женщина, сказала: или я, или ремесло. Он выбрал её. Завязал, отъелся, обзавёлся дочкой и теперь ругается с поставщиками из-за просроченного риса.

Спокойно? Как бы не так. Первым делом на пороге нарисовывается бывший напарник, который пришёл не за соевым соусом. Потом подтягиваются другие: кто зовёт обратно, кто хочет заткнуть свидетеля навсегда. Сакамото отмахивается, извиняется перед очередью и делает вид, что не узнаёт их. Пока получается. Но тело помнит то, о чём голова старается забыть, и в самый неподходящий момент, посреди стеллажей с консервами, руки сами складываются в стойку.

Драться он всё ещё умеет. Вот только теперь за спиной касса, а не укрытие, и покупательница с авоськой вместо группы поддержки. Каждый раз приходится выбирать: прикончить или просто вырубить, соврать жене или снова промолчать. Сколько можно тянуть эту резину, пока однажды кто-то не придёт не к нему, а к его дочке?