Евангелион 3.0 (-46h)

Мир вокруг стал одного цвета. Не метафора, буквально: небо, земля, даже люди сделались оттенком запёкшейся крови. Мидори видела, как родные тают в этой пелене, и осталась в полном одиночестве. Причины своего упрямства она и сама не назвала бы. Просто переставляла ноги. Босиком по горячему, до волдырей, до мяса. Без плана, без веры, что впереди хоть что-то ждёт.

Потом наступил день, от которого заболели глаза. Солнце такое, что не взглянуть. И в этот момент, когда алое почти догнало её, появилась незнакомка. Она не спасла Мидори, не вытащила из огня. Она дала другое: занятие, ради которого стоит просыпаться. Хрупкую цель в мире, который развалился на куски.

Спешл прилагается к блюрейному изданию заключительного фильма и объясняет, откуда в Китаками столько жгучей ненависти. Только вот почему весь этот гнев обрушивается именно на Икари? Чем он успел насолить девушке, которая просто хотела жить?