Любовь неделима между близнецами

Двор возле дома Сиросаки, летние каникулы, цикады орут так, что закладывает уши. Дзюн выходит за газетой, а на пороге уже стоят обе. Руми с мячом под мышкой, Наори в наушниках и с дурацким стикером на щеке. Соседская дверь, общие завтраки, привычка вваливаться без стука. Всё привычное, сто раз виденное.

А потом Руми говорит, что больше не хочет прятаться. И Наори, не снимая наушников, кивает. Дзюн думал, что знает их как облупленных. Оказалось, сюрприз: сёстры давно всё решили между собой. Без него. Составили график, расписали дни, поделили его, как последний кусок пиццы. Только чувства не режутся пополам. Руми улыбается, но улыбка натянутая. Наори хлопает дверью, злится на весь мир. А Дзюн между ними, и любой шаг кого-то заденет.

Злодеев тут нет. Есть трое, которые слишком долго молчали. И теперь непонятно, как вообще разговаривать друг с другом, не превращая это в торг. Что он выберет: тихую привычку или громкую искренность? И можно ли вообще выбрать, если обе знают про тебя больше, чем ты сам?