Ослепляющая Кагари

Хаконива пахнет угольной пылью и сыростью. Городок шахтёров слеплен из мелких выработок так тесно, что проходы за ночь меняют форму, а утренний маршрут до колодца превращается в квест. Кагари чертит здешние планы от руки. Каждый переулок, каждый тупик, каждая внезапно выросшая стена. Юя на те же листы смотрит тоскливо: парню нужен билет в нормальную жизнь, а не очередная схема забытой штольни.

Но однажды выясняется странное. Кварталы двигаются не сами по себе. У этого хаоса есть хозяева, и они не шахтёры. Кагари случайно натыкается на след, который лучше бы не находила: кто-то давно и методично перекраивает Хакониву под себя, а жители просто пешки. Теперь её карандаш важнее лопаты и кирки. Что она успеет зафиксировать на бумаге, пока город сжимается вокруг неё кольцом?

Юя рвётся наружу, Кагари цепляется за то, что рисует. Между ними и теми, кто дёргает за ниточки, нет ничего, кроме пары листов и упрямства. Успеют ли они понять правила чужой игры раньше, чем Хаконива схлопнется окончательно?