Пять остановок на электричке от Сусукино, и шумный Хоккайдо остаётся позади. Дальше район, где ночью горят только витрины да пара фонарей. Вот тут, между домом с облупленной вывеской и круглосуточной прачечной, и приткнулась «Басуэ». За стойкой хозяйничают две женщины. Басуэ наливает молча, но взглядом оценивает каждого, кто переступает порог. Акэми вроде тоже за стойкой, только её вечно тянет то орешки грызть, то доедать чужую лапшу.

Заходят сюда не за изысками. Уставший менеджер, таксист после смены, девица с разбитым сердцем. Сядут, закажут что попроще, и начинается. Один раз мужик полчаса доказывал, что жареная курица бывает только с пивом, и никак иначе. В другой вечер компания спорила, кто из бывших хуже: тот, кто ушёл молча, или тот, кто писал по три сообщения за ночь. Акэми подкидывает фразочку, Басуэ подливает сакэ, и вот уже весь зал ржёт над чьей-то глупой историей.

Никаких спасений мира. Просто вечер, стойка и разговоры, от которых теплеет где-то под рёбрами. Но чем дольше сидишь с ними, тем чаще ловишь себя на мысли: а ведь про саму Басуэ тут почти ничего не рассказывают. Почему она держит закусочную именно в этом квартале и что заставляет её гасить свет только под утро?