Баракамон

Остров маленький, все друг друга знают, а по улицам вместо такси ездят трактора. В один из домов заселяется парень из Токио: дорогая одежда, лицо кислое, руки явно не знали грубой работы. Это каллиграф Сэйшу Ханда. Не отпуск и не творческая поездка, а наказание: он ударил пожилого мастера, который разнёс его работу в пух и прах. Теперь вместо студии скрипучие половицы и жуки.

Соседи не стучатся. Просто входят. Дети во главе с семилетней Нарой объявляют его двор своим штабом и носятся по комнатам, пока он пытается вывести хотя бы одну линию. Сначала это бесит. Потом бесит сильнее. А потом он замечает странное: среди крика и топота рука сама выводит что-то живое, не вылизанное до блеска, как раньше.

Вопрос не в том, приживётся ли городской пижон среди рыбаков и школьников. Сэйшу годами писал правильно и пусто. Остров ломает его привычки, и непонятно, что больнее: снова провалить конкурс или вернуться в Токио тем же человеком, каким приехал. А если он останется, кем станет его почерк?