Бар стоит в подвале, куда почти не доносится городской шум. Свет приглушённый, лёд постукивает о стекло, за стойкой всего один человек. Рю Сасакура молчит, пока гость вертит в руках салфетку и не решается сказать, зачем пришёл. За глаза его зовут Божественным. Он умеет выбрать напиток по тому, как человек снимает пальто, куда смотрит, о чём молчит. Хотя сам считает: бармен ближе к врачу, чем к иллюзионисту. Перельёшь на пару капель, и лекарство станет отравой.

Посетители тут не шумные компании. Женщина, которая поссорилась с отцом и не помнит, из-за чего всё началось. Мужчина, чья карьера рухнула в один день, а он до сих пор не сказал об этом жене. Редактор, разучившийся спать. Каждый получает бокал, и разговор незаметно съезжает туда, куда гость не собирался. Между историями Рю буднично рассказывает, почему бурбон не то же самое, что ржаной виски, и зачем в «Мартини» иногда добавляют каплю соли.

Драк и погонь здесь нет. Напряжение в другом: один разговор не вылечит чужую боль, и Рю это понимает лучше всех. О себе он при этом почти не говорит. Что же он нальёт себе, когда за стойкой не останется никого?